Начальник информационно-аналитического управления Президента Юрий Вазагов прокомментировал недавнее заявление президента Грузии Михаил Кавелашвили, о том, что главной целью политики нынешнего грузинского руководства является «объединение страны» и совместное проживание с абхазами и осетинами в составе «единой Грузии».
— Активизация риторики о так называемых «оккупированных территориях» в грузинской политике в последние недели напрямую связана с попытками Тбилиси добиться определенной перезагрузки отношений с Вашингтоном и укрепить свои позиции на Западе.
Участившиеся разноуровневые контакты между США и Грузией сопровождаются интенсивным обсуждением возможности подписания нового соглашения о стратегическом партнёрстве и подключения Грузии к пресловутому «маршруту Трампа».
В подобных ситуациях власти Грузии традиционно стремятся вывести на первый план тему «территориальной целостности» и «российской оккупации», апеллируя к западной аудитории и одновременно мобилизуя внутренний электорат, для большей части которого по-прежнему актуальны националистические взгляды.
В данном контексте показательным стал визит в Грузию делегации Парламентской ассамблеи ОБСЕ, прошедший на этой неделе. Реальная повестка встреч представителей ПА ОБСЕ касалась прежде всего внутренней напряженности и политической поляризации в самой Грузии, на что они обратили внимание в итоговых заявлениях. Однако грузинская сторона попыталась сместить акценты, организовав «ритуальную» поездку членов делегации к границе Южной Осетии. При посещении приграничного села Хурвалети председатель комитета по европейской интеграции парламента Грузии Леван Махашвили в мрачных красках поведал иностранным гостям о «последствиях оккупации» и проблемах местных жителей, не забыв подчеркнуть, какие «вызовы и угрозы» создает Россия Грузии.
Такие мероприятия давно стали для Тбилиси неотъемлемой составляющей внешнеполитической практики, направленной на закрепление в международной повестке грузинской интерпретации событий.
Параллельно с этим ведущие спикеры «Грузинской мечты» продолжают использовать двойственную риторику, совмещая обвинения в адрес России с декларациями о желании «жить вместе» с абхазами и осетинами в рамках одного государства.
К примеру, как заявил недавно президент Грузии Михаил Кавелашвили, главной целью политики нынешнего грузинского руководства является «объединение страны» и совместное проживание с абхазами и осетинами в составе «единой Грузии». Бывший российский футболист одновременно подчеркнул тезис об «оккупации» Россией части территории Грузии.
Аналогичные оценки регулярно звучат и со стороны других представителей грузинского руководства, включая премьер-министра Ираклия Кобахидзе.
Подобные заявления демонстрируют отсутствие каких-либо принципиальных изменений в подходах политических элит Грузии по отношению к России, Южной Осетии и Абхазии. В основе идеологического дискурса грузинского общества по-прежнему лежит тезис о необходимости «возвращения территорий», который исключает признание сложившихся реалий.
Тема «деоккупации» уже много лет остается для грузинских политиков из разных лагерей универсальным инструментом политической мобилизации. Она используется как во внутренней политике — для апелляции к националистически настроенной части населения, так и во внешней, где выступает в качестве аргумента в диалоге с западными партнерами.
При этом, поддержание подобного дискурса способствует сохранению в грузинском обществе устойчивых националистических настроений, которые на протяжении десятилетий препятствуют формированию более рациональных подходов в сфере внешней политики, предполагающих отказ от реваншистской риторики и необоснованных претензий к России, Южной Осетии и Абхазии.
Поэтому говорить о каких-либо качественных сдвигах в грузинской политике в ближайшей перспективе не приходится. Тбилиси может корректировать внешнеполитические приоритеты, искать новых партнеров и пытаться балансировать между различными геополитическими центрами, однако националистическая повестка остается неизменной.
Именно она является причиной трагических конфликтов недавнего прошлого и одним из главных препятствий для реального диалога Тбилиси с ближайшими соседями в регионе.
↑ Наверх
