23 ноября 1989 года для Республики Южная Осетия – знаменательный день, вошедший в историю как символ единства и сплоченности осетинского народа, общего сопротивления врагу. В этот день 1989 года молодежь Южной Осетии впервые встала на защиту своей Родины, и началось противостояние Грузии с Южной Осетией.

Акцию 23 ноября нельзя отнести к разряду случайных. Ей предшествовал целый ряд других событий, менее значимых, но предопределивших ее наступление. Объявив о выходе из состава СССР, тбилисские власти уже с 1988 года развернули активные действия против Южной Осетии в форме массовых митингов, антиосетинской пропаганды, усиленно насаждая в национальном сознании грузинского народа образ врага в лице осетин.

…События в тот день развивались стремительно. Под прикрытием мирной демонстрации, многотысячная колонна грузинских националистов во главе с их лидерами и партийным руководством Грузии организовали шествие на Цхинвал. По пути к столице автономной области, на митинге, состоявшемся в селе Ередви в 7 км от Цхинвала, лидер грузинского националистического движения Звиад Гамсахурдия заявил: «Скоро я буду в Цхинвале с 10 тысячами моих соколов, и посмотрим, какую встречу им устроит общественность Цхинвала. Мы им свернем шею, тем более что таких слабых противников, как осетины, нетрудно будет обуздать. Пол-Грузии будет с нами, и там будет видно, кто кого победит, чья кровь больше прольется».

Для Цхинвала это было равносильно объявлению войны. Стихийно образовавшаяся небольшая группа югоосетинских парней перекрыла дорогу у въезда в город и остановила колонну многочисленных автобусов и легковых машин, направлявшихся из Грузии.

«Смотрим, остановились автобусы, из которых выходили люди. Грузины построились со своими флагами и тихонько направились в нашу сторону, конца этого шествия видно не было. На лицах митингующих были широкие улыбки. Мы понимали, что что-нибудь произойдет, но что конкретно, этого никто не знал.

Однако все понимали, что нужно было их как-то остановить. Вставал вопрос: каким образом это сделать», – рассказывает один из участников тех событий Анатолий Гаглоев.

Только какие-то доли секунды оставались на размышления. Ребята сразу же встали в одну цепь. Через некоторое время за ними выстроилось несколько цепочек, инициативу подхватывали все присутствующие. И вот, наконец, митингующие остановились.

«Выражения на лицах грузин до сих пор стоят у меня перед глазами. Увидев созданные нами живые цепи, лица их буквально переменились. Было явно видно, то они этого не ожидали», – сказал Анатолий Гаглоев.

Немного времени спустя, пять человек вышли из «мирного шествия», и попросили пропустить их на переговоры с руководством. Немного посовещавшись, молодые ребята решили пропустить их, размышляя, что пятеро человек ничего такого ужасного сделать не смогут.

«Предупредив стоящих рядом со мной ребят о том, что необходимо узнать, о чем они будут говорить, я вышел из своего ряда, сказав, что скоро приду. Эти пятеро зашли в холл здания суда и начали спорить с нашими, спрашивая: «Что это за люди, кто их там поставил?». На грузинском им сказали, что они могут идти, но повернувшись к нам, жестко произнёс: «Лæппутæ, машæй тыххæй сæ ма бауажут мидæмæ», – вспоминает Анатолий Гаглоев.

Была такая суматоха, что он не запомнил конкретно рядом с кем стоял, тем более ряды время от времени перетасовывались.

«Как я не пытался разъединить ребят, они просто сцепились железной хваткой. В конце концов, я смирился и отошел с мыслью «ну не пустили и не пустили, все равно я уже свою миссию выполнил». Было обидно, что не удалось встать в ряд, но все-таки я был горд этими ребятами. Я вдруг понял, что даже если господь Бог спустится на землю, то эти ребята и его не пропустят», – с гордостью сказал Анатолий Гаглоев.

Уже через час на месте сопротивления с цхинвальской стороны собрались местные жители, практически весь город.

К вечеру второго дня грузинская колонна повернула обратно, так и не пробившись в город.

Однако вооруженные группировки рассредоточились по грузинским населенным пунктам и держали город в кольце блокады три месяца, совершая убийства, нападения на транспорт, брали заложников.

После неудавшегося марша Гамсахурдия говорил, что мероприятие было проведено с целью устрашения осетин: «Да, этот поход организован мной. Мы хотели убедить осетин смириться. Осетины испугались, и это вполне логично, так как они – преступники… Осетины – необразованные, дикие люди. Умелые люди могут легко управлять ими». Гамсахурдиа также говорил: «Осетинский народ – мусор, который надо вымести через Рокский тоннель. Мы пойдем по Осетии и пусть осетины либо покорятся и станут грузинами, либо, если они так любят русских, уходят из Грузии в Россию».

Прошло уже 30 лет с этой судьбоносной даты, ознаменовавшейся  началом борьбы за независимость, но память о ней останется в истории навечно.

Эти героические события воочию показали, насколько несломим народ, независимо от его количества, когда он сплочён и силён духом.  Благодаря цепочке этих великих порывов и действий истинного патриотизма мы сейчас живём в независимом государстве. Благодаря союзу с братской Россией мы находимся в полной безопасности.

Дзерасса Гаглоева

Наверх