Роль Южной Осетии в системе геополитических координат, как и проблемы её национальной безопасности в современном турбулентном мире, заслуживает особого внимания ведущих экспертов ближнего и дальнего зарубежья.

Какие идеи, находящиеся в русле интересов нашего государства, необходимо продвигать в медиасфере, следует ли добавить в свой арсенал «мягкую силу» и как оценивать военную поддержку Госдепартамента и Пентагона официального Тбилиси? Об этом и не только в интервью МИА «Южная Осетия сегодня» рассказала политолог Каринэ Геворгян.

- Каринэ Александровна, как бы Вы охарактеризовали сегодняшнюю ситуацию в Закавказье? Каковы, по Вашему мнению, основные проблемы региона?

– Закавказье оказалось на пересечении разнонаправленных силовых линий, создаваемых мировыми и региональными державами. Тактические попытки местных властей маневрировать на поле возникающих в связи с этим противоречий лишены стратегической перспективы. Ориентация Армении, Южной Осетии и Абхазии на Россию, по сути, обеспечивает безопасность этих стран с военной точки зрения. Это принципиально важно, но недостаточно обеспечения социально-экономической составляющей, что приводит к частичной депопуляции в данных государствах. Попытка «удушения» России со стороны США и давления на неё их европейских партнёров откладывает процесс признания независимости Южной Осетии и Абхазии другими странами на неопределённый срок, что не способствует деблокированию Армении, обеспечивающей, в свою очередь, безопасность непризнанной Нагорно-Карабахской Республики. Нерв войны Армении и Азербайджана за Карабах не ослаб, перейдя в свою очередную латентную фазу. У Баку остаётся стимул поднимать ставки в игре на милитаризацию региона. Укрепляя и развивая свои отношения с Турцией и РФ. Имея избыточные оружейные арсеналы и повышая количество и качество закупок, Азербайджан потенциально не отказывается от запуска новой фазы Нагорно-Карабахского конфликта, что прямо и косвенно скажется на всём регионе, включающем и российский Северный Кавказ.

- Недавно Госдепартамент и Пентагон одобрили поставку Тбилиси противотанковых ракетных комплексов Javelin. Это первая с 2008 года военная сделка США с Грузией подобного масштаба. При этом Вашингтон переориентировал свою программу обучения грузинских миротворцев на подготовку регулярных боевых подразделений. Как оценивать подобного рода военную поддержку и не заведет ли это ситуацию в регионе в очередной тупик?

– «Речь идёт о возможности продажи противотанковых ракетных комплексов Javelin на сумму в 75 млн долларов… США направили в Грузию меньше комплексов, нежели было запрошено Грузией. Либо речь идёт о «б/у» системах.

В Пентагоне заявляют, что будущие поставки ПТРК грузинской армии позволят ей не только лучше подготовить материально-техническую базу под стандарты НАТО, но и повысит возможность обороны Грузии. Также добавлено, что поставки ПТРК Javelin “не нарушат баланс сил в регионе”». ( Выдержка из статьи «Госдеп США одобрил поставки ПТРК Javelin в Грузию» от 21 ноября 2017 г. – прим. ред.)

Инициатива США нацелена на удержание собственных позиций в регионе на фоне ухудшающихся отношений между Турцией, с одной стороны, США, ЕС и Израиля – с другой. Эрдоган стремится повысить суверенитет своей страны и закупает российские комплексы С-400. Турецкое присутствие в Грузии – фактор долгоиграющий с труднопредсказуемыми последствиями. Немало в Грузии и «спящих» ячеек исламистского «интернационала». Не исключаю «нагрева» в Аджарии и Джавахетии, где могут в первую очередь понадобиться «боевые подразделения».

- Что следует предпринять России, по Вашему мнению, для упрочения своих позиций в Закавказье в условиях стремления Грузии в НАТО?

– Системно определить свои стратегические задачи и оценить внешние и внутренние ресурсы для их решения. Исходить из этого для упрочения своих позиций в Закавказье, которое не теряет своего геополитического значения. Само стремление Грузии в НАТО крайне раздражающая Москву тенденция. Однако бюрократизированность Альянса и углубляющиеся противоречия между членами не создают реальной опасности в ближайшей перспективе. Напомню, что российские ВС обладают возможностью в течение шести часов организовать ответ на агрессивные действия, а НАТО – в течение двух недель.

- Военное противоборство в Сирии, судя по всему, подходит к концу, и встает вопрос: куда двинется международный террористический интернационал? Одно из возможных направлений – Южный Кавказ и Центральная Азия. К чему нам нужно готовиться?

– Террористический интернационал уже окопался в Северной Африке, частично перекинут в Афганистан. По сообщению агентства Синьхуа, «взяв под контроль часть районов провинции Джаузджан на севере Афганистана, группировка ИГ распространяет там экстремистские идеи и ведет подготовку как минимум 300 детей-солдат. ИГ вербует и готовит боевиков в районе Дарзаб на юге провинции Джаузджан». Выше я упомянула ячейки в Грузии. Есть они и в Азербайджане. Цель – прорыв в Россию с целью выхода на Поволжье. Самое нежелательное: одновременность атак исламистов по упомянутым азимутам и агрессивных действий Украины на Донбассе и Молдавии (Румынии) в Приднестровье.

- Опасность вовлечения территории Закавказья в крупные военные конфликты реальна?

– При объективно низком уровне суверенитета субъектов на фоне набирающей динамику турбулентности во всём мире – да.

- Можно ли отнести сегодня Осетию к территории Иранского культурного континента? Что говорят по этому поводу востоковеды? Каков потенциал и насколько перспективно сотрудничество осетин и иранцев в культурной, экономической и политической сферах?

– К иранской цивилизации – в малой степени. Бесспорно – к русской. Осетия, в самом комплиментарном смысле, «эндемический реликт», живой, вписавшийся в современность.

Я люблю иранскую цивилизацию. В современном Иране интереснейший кинематограф, развита сфера дизайна, искусство иранского плаката считается одним из лучших в мире. В научной сфере немалые достижения и высокий уровень заметен в филологии и филологическом образовании. Относительно экономики советы давать не могу. Развивать политические контакты целесообразно, в том числе через общественную дипломатию.

- Что Вы думаете о том, что Южной Осетии следует добавить в свой арсенал «мягкую силу», раз уж мы хотим укреплять свою позицию в качестве независимого государства? И как может выглядеть югоосетинская «softpower» на практике?

– Сила нужна всегда. И мягкая, и жёсткая. На практике, «мягкая сила» могла бы крепнуть благодаря системной работе с собственной диаспорой и диаспорами дружественных народов.

Хорошо было бы создать привлекательную «передвижную» выставку с обеспечением её освещения в престижных мировых СМИ.

- Продвижение каких идей, которые находятся в русле интересов Южной Осетии, необходимо продвигать в медиасфере? На какие вещи следует делать упор?

– Выступить с призывом к миру. Повысить свой голос и заявлять, что в мире повышается динамика турбулентности. На этом фоне, который создаёт риски накрыть весь Кавказ, стоит выступить инициатором проведения мирного общественного совещания представителей субъектов и этносов Кавказа.

Наверх