Стремительное распространение коронавируса COVID-19 по миру уже привело к тому, что ВОЗ объявило ситуацию пандемией. Такого не случалось за последние несколько десятков лет.

Тенденция завоевания вирусом новых территорий грозит не только массовому здравоохранению, но и несет риски для привычного бытового уклада народов, грозит привести к экономическому коллапсу, панике и хаосу, этой паникой порожденному.

В настоящее время можно говорить о том, что многие отрасли экономики потерпели невосполнимый урон. Это такие сферы, как туризм, спорт, культура. Ущерб от пандемии исчисляется миллиардами долларов, и процесс имеет тенденцию к росту.

Аналитики говорят о беспрецедентном за последние десятилетия снижении темпов роста в «мировой мастерской» – Китайской Народной Республике, экспорт которой сократился на 17%, а торговля – на 11%. Это значит, что многие предприятия по всему миру, находящиеся в технологической зависимости от китайских производителей, недосчитаются необходимых комплектующих и, соответственно не смогут выпустить продукцию. Таким образом, мультипликативный эффект от сокращения объемов китайского промышленного производства, по оценкам исследователей, приведет к существенному сокращению мирового ВВП. По оценкам журнала «Форбс» ущерб составит более одного триллиона долларов США.

Создавшееся положение вызывает к жизни множество вопросов. Но, пожалуй, главным из них является вечный, как мир, вопрос: кому это выгодно?

В этой связи, мировые СМИ и паутина пестрят не только конспирологическими построениями, но и выводами, подкрепленными цепочкой вполне жизнеспособных логических рассуждений.

К примеру, известный политолога Яков Кедми , не выдвигая никаких обвинений, указывает, тем не менее, на то, что заместитель Государственного секретаря США по вопросам Европы и Евразии Филипп Рикер, обвинил Россию в проведении кампании по «распространению дезинформации» относительно того, что Соединенные Штаты причастны к появлению и распространению в Китае инфекции 2019-nCoV. И это – тогда, когда еще в российских СМИ не было даже намека на «американский след» в культивировании и распространении зловещего организма. Скорее всего, со стороны Вашингтона, этот демарш Ф.Рикера был своеобразным превентивным ударом по возможной позиции российских политологических и журналистских кругов.

В действительности многое указывает на то, что выгодоприобретателем ситуации в большей мере являются США.

Во-первых, возникновение эпидемии 2019-nCoV произошло именно в момент переломной фазы «торговой войны» между Вашингтоном и Пекином. И сокращение темпов экономического роста стратегического оппонента Америки является нескрываемой целью Белого дома;

Во-вторых, сокращение китайского ВВП неизбежно привело бы (и, в конечном счете, привело!) к падению цен на энергоносители, что ударило бы по позициям еще одного геополитического конкурента США – России. Здесь, правда, американские аналитики недооценили вероятность рисков обвального падения котировок на нефть (цена бочки Urals обвалилась на 30%), что привело к потере конкурентных преимуществ американской сланцевой нефти (из-за ее высокой себестоимости) и ее добытчиков. Скорее всего, если негативная тенденция, заключающаяся в снижении цен на «черное золото» сохранится, то с большой долей вероятности Америка будет вынуждена покинуть уже казалось бы, освоенный рынок нефтепродуктов и смириться с тем, что основными игроками здесь останутся государства Персидского залива и Россия.

Что касается предыстории вопроса, то многие исследователи, включая солидные издания, напоминали о том, что становятся очевидными «ослиные уши» американских лабораторий, разбросанных по всему миру.

Одна из них – печально известная лаборатория Р.Лугара находится в Грузии и многочисленные свидетельства говорят о том, что невозможно объяснить простым совпадением тот факт, что массовые эпидемические заболевания, как животных, так и людей начали распространяться по всему Кавказу с территории Грузии именно с момента появления Центра Лугара.

За последние годы страны региона столкнулись с неоднократными вспышками эпидемии нодулярного дерматита, африканской чумы свиней, модифицированного вируса кори, а с нашествием мраморного клопа, также подвергшегося генетической модификации. Назвать все это случайностью не представляется возможным.

Ольга Гаглоева

Наверх