Осетинский малочисленный народ отправил на Великую Отечественную войну своих лучших сынов. На битву с врагом Югоосетинская автономная область, народ которой насчитывал чуть более 80 тысяч человек, отправила 21736 человек, из которых не вернулось 11616.

Среди них числится и Давид Иванович Тадтаев.

Тема Великой Отечественной войны для меня с раннего детства была самой нелюбимой темой. Я всегда пыталась ее избежать. Стоит признать, что меня, в самом деле, увлекала история: были интересны абсолютно все темы, но вот ВОВ… И тому была причина.

Все началось с невинного задания – сочинения, где каждый смог бы рассказать о своей семье во времена Великой Отечественной войны. Многие участники были охвачены радостью, что им придется говорить о ратных подвигах своих родственников. Для меня же это было не совсем так. Мой прадед активно принимал участие во времена Первой Мировой войны, был награжден Геогриевскими крестами, но уже по возрасту его не призвали на фронт, когда началась Великая Отечественная война. Тем не менее, он активно трудился в тылу, и там тоже не остался без наград. Шутили даже, что его сельчане, которые отправились воевать, вернулись без отличительных наград, в то время как он – будучи в тылу, был награжден медалями.

Но говорить о нем не то, чтобы не хотелось, просто в то время я не понимала, что такое тыл. И мне было немного стыдно за то, что ни одного героя Великой Отечественной войны не было в моей семье. Странное ощущение.

Тогда я узнала, что мой другой прадед по линии матери – Давид Тадтаев, отправился на фронт в 1941 году и так и не вернулся. О нем я и хотела написать сочинение, вот только все ограничивалось тем, что он ушел на фронт, а что случилось далее – неизвестно. С этой скудной информацией я и вышла выступать, и была поднята на смех. Дети, в большинстве своем, оказываются слишком жестокими.

С тех пор прошло много времени…

Осознав свою неправильную – горделивую позицию детства, я пересмотрела, перерыла и изучила практически все истории про наших сограждан. Конечно, в большинстве своем все те сочинения оказались выдуманными, но все же… Мы всегда любим похвастаться своими родственниками и далекими предками, если у нас самих нет за спиной более весомых побед. В моей семье принято совсем не так. Отец говорил с неохотой, а дед Николай Тадтаев отказывался говорить открыто – ведь с десяти лет он ждал своего отца – Давида Тадтаева, и для него это, наверное, было трудно.

Время шло, я по крупицам собирала информацию о своей семьи не столь из-за обиды, нанесенной мне в детстве, сколь из личного интереса. Узнала многое. Но про моего прадеда  Давида Тадтаева раздобыть информацию практически не удавалось.

Мне слышались различные версии. От версии, что к матери Давида Тадтаева пришла похоронка, которую никто не видел, вплоть до того, что он обосновался в Германии. Все эти слухи и версии оказались не безосновательны…

Старший брат Давида – Ленто Тадтаев в свое время отправился на фронт, о нем тоже мало что известно. Но после завершения войны, когда прошло уже достаточно много времени, на тот период мой дед еще работал в шахтах, к деду пришел солидный мужчина, бегло говоривший на немецком языке с сопровождавшим его человеком, искал Николая Тадтаева. В это время деда не оказалось на месте, а ждать этот джентльмен не мог. Далее коллеги Николая по цеху описали посетителя, который в точности походил на дядю моего деда – Ленто Тадтаева. Они передали ему, что тот был проездом и спешил обратно, но, как говорится, обещал вернуться. Обещание не было сдержано. Быть может, Ленто оставил и адрес или были и другие подробности, но дед об этом не хотел говорить.

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему», – писал Лев Толстой в своем романе Анна Каренина. И смею сказать, что это чистая правда.

Перед моими глазами встает картина семьи моего деда, которая осталась без кормильца, четверо детей ждали до последнего своего отца. А жена Давида Тадтаева – Нина Алборова, сколько в ней было мужества воспитать троих сыновей и одну дочь. Это поистине геройство. Мне кажется, что она ни на секунду не перестала верить, не перестала ждать своего мужа, или хотя бы каких-нибудь известий.

После того, как я окончила университет и вернулась домой, мой дед уже сам начал меня спрашивать – есть ли надежда сегодня, в век технологий и Интернета, узнать судьбу его отца… Я обещала, что попытаюсь сделать все, что смогу.

В то время начал функционировать штаб «Бессмертный полк», и я, памятуя о том, что коллектив штаба уже нашел могилы многих осетин, считавшихся без вести пропавшими, надеялась, что и мой прадед тоже найдется. Но, пока этого не случилось.

Я сама отыскала скудные сведения о том, что он был призван стрелком с воинским званием рядового и выбыл в 1943 году – пропал без вести.

Я показала деду сведения, и он спросил:

– Известно место его захоронения? – Эти сведения пока неизвестны.

В прошлом году ушел из жизни мой дедушка. Он так и не узнал, и не преклонил колени перед могилой своего отца. А я и не смогла выполнить обещание…

Инна Кочиева 

Наверх