В горах Центрального Кавказа осетины живут тысячелетиями, здесь была сосредоточена основная масса населения вплоть до конца XVIII в. По этой причине горная Осе­тия относилась к числу наиболее заселенных территорий Кавказа. Там, где ныне одни развалины или живет считан­ное количество семейств, в недавнем прошлом бурлила жизнь. К концу XVIII в., т.е. к началу переселения горцев на плоскость, в крупных селениях Алагирского, Тагаурского и Куртатинского ущелий проживало: Ход — 150 дворов, Нижний Зарамаг — 140, Верхний Зарамаг — 120, Тиб — 210, Архон — 108, Даргавс — 140, Цамад — 60, Каккадур — 69, Лац — 50, Цымыти — 90, Дæллаг-хъæу — 108, Дзивгис — 60 и т.д.(1) Спустя столетие осталось дворов: в сел. Ход — 58, Нижний Зарамаг — 22, Верхний Зарамаг — 53 и т.д. (2) Тем не менее, горная Осетия оставалась густо населенной. По данным на 1880 г. на территории от северного портала Рукского тоннеля до сел. Нар, в бассейнах рек Зруг-дон, Джинат, Лийа-дон и Нар-дон насчитывалось 25 селений, составлявших 294 двора с 1823 жителями. Большинство этих селений бесследно исчезло. Но чтобы потомство знало о них, перечислим хотя бы их названия: Джинат, Регах, Камах, Скæттæ, (ущелье Джинат-дон); Саубын, Бабгат, Эспе, Тибсли, Нар (ущелье Нар-дон); Дзасых, Слас, Бериты-хъæу, Хусанкул, Херхестее, Бирæгъты-хъæу, Тавсат (ущелье Зруг-дон); Цемса, Скæсæн, Сахсат, Гуркумта, Зриса, Елгона, Тæпæн-хъæу, Ецна, Сындзы-хъæу (ущелье Лийа-дон) (3). Аналогичные процессы происходили и в других ущельях гор­ной Осетии. В результате численность населения в горах ныне не составляет и сотой доли прежнего населения, а от многих населенных пунктов остались одни развалины.

Из-за отсутствия письменных источников установить точно возраст осетинских поселений на Центральном Кавказе очень трудно. Единственное средство определения их возраста — генеалогические предания.

Окружено легендами происхождение предка дигорских феодалов Бадела. Прародиной его одни фольклорные источники считают Венгрию, другие — средневековый г. Маджары на Ставрополье. В середине XIX в. родословная ди­горских феодалов насчитывала 8 поколений до Бадела, что свидетельствует о том, что Бадел поселился в Осетии на рубеже XV-XVI вв(4). Генеалогическая ветвь известной фамилии из высокогорной Южной Осетии (с. Едис) Бегизовых в начале XX века насчитывала 15 поколений: Асмат, Ахсан, Сауджениг, Халинбег, Ахджер, Сибалой, Ростом, Дасо, Хамат, Пепе, Леуан, Даут, Герас. В перечне нет нескольких имен, в том числе основателя фамилии, вероятно, первопереселенца — Беджыза. Если считать, что на одно столетие приходится три поколения, то Бегизовы живут в с. Едис не менее 6-7 веков. Безусловно, народные предания заслуживают внимания. Однако при использовании их в качестве исторического источника нужна большая осторожность, ибо “память о знаменитом предке в любом поколе­нии может быть поглощена славой кого-либо из потомков. Поэтому невозможен и счет древности селений по бережно и строго сохраненным родовым генеалогиям, так как в большинстве случаев они указывают лишь на число поколений с последнего переименования той или иной родовой ветви, а старые генеалогии неизменно теряются из памяти”(5).

Селения в горах сформировались не одномоментно, а в результате длительных внутримиграционных процессов, растянувшихся на столетия.

Возникновение значительной части поселений в горах устное народное творчество связывает с нашествием монголо-татар на Аланию. В известной песне «Задалески нана» говорится, как после кровавого побоища, устроенного Тимурленгом в Алании, одной женщине удалось собрать детей, спасти их от диких зверей и болезней, как она повела их:

С равнины — в лес, из лесу — на поляны,

В сторону Дигорского перевала повернула,

Через Цагат перешла с детьми, в Задалеске поселилась.

Когда выросли они, окрепли, села основали(6).

Как правило, сперва создавалось селение-первооснова. С течением времени, когда оно заполнялось, невдалеке от него женатые члены большой семьи создавали выселки, которые со временем превращались в самостоятельные села. Вот как описан этот процесс известным кавказоведом М. О. Косвеном: “Процесс разложения и дробления семей и патронимий мог, естественно, увеличивать размеры селения лишь до известных пределов. При таких условиях от селения отделялись семьи-дворы и целые патрономии, выселяясь на известное расстояние от своей метрополии и образуя новое селение”(7).

На примере Наро-Мамисонской котловины этот процесс ярко иллюстрирует К. Л. Хетагуров: “На квадратной версте таких поселений можно насчитать с десяток… Каждая семья, захватив известный район, селилась особняком и затем, разветвляясь по мере своего разрастания, за недостатком места в родовом поселении строила в возможной близости к нему новый отселок”(8). Размножаясь за счет семейных разделов, многие из отселков превращались в зна­чительные поселения из нескольких патронимических, род­ственных между собой отселков; становились многодворными родовыми поселениями.

Кроме разрастания семьи, внутренние миграционные процессы вызывались и другими причинами. Абаевы, проживающие в с. Кобпо Военно-Грузинской дороге, являются переселенцами из Абайты-хъæуЗакинского ущелья, откуда они ушли во избежание кровной мести из-за совершенного убийства. Те же мотивы лежат в основе образования сел. Кевселт (Кударское ущелье) Качмазовыми-потомками первопоселенца из Северной Осетии, отселка Бестаевьгх в Гудисском ущелье — первопереселенцами из Кударского ущелья. Подобных примеров более чем достаточно.

Территория горной Осетии в прошлом была покрыта густым лесом. Старожилы из Наро-Мамисонской котловины и горной полосы Южной Осетии утверждали, что первопереселенцы заставали на местах будущих сел сплошные лесные массивы, которые им приходилось расчищать. Популярным мотивом народных легенд об основании селений в лесной глуши была охота. В одной из таких легенд говорится: родоначальник рода ХугаевыхХуыга, будучи на охоте, заблудился. В окрестностях с. Часавал он обнаружил башню и домик, решил в нем переночевать. Ночью ему приснилось, будто он убил оленя. Сочтя место счастливым, Хуыга переселился сюда. Вместе с ним на новое место жительства пришли его братья Зассе, Бæзза, Нартых, Нани, от которых и произошли соответствующие фамилии. И в таких легендах нет недостатка.

Сказанное выше о времени возникновения поселений касается горных селений. Чем ниже спускаешься с гор на равнину, тем возраст поселений осетин на южных склонах Центрального Кавказа становится меньше. Что касается плоскостных селений Северной Осетии, то история четко зафиксировала время их основания.

На плоскостную полосу Владикавказской равнины осе­тины вновь стали переселяться, начиная со второй половины XVIII века; тогда же образовались первые осетинские поселения в районе Моздока. Следующая, более крупная волна переселений относится к 20-50 годам XIX в., когда На плоскости возник целый ряд осетинских селений. Нередко переселение возглавляли крупные феодалы (Дударовы, Тугановы), которым царская администрация предоставляла право формировать аул на свое усмотрение. При образовании новых сел учитывалась и религиозная принадлежность. Так, например, переселенцы Куртатинского ущелья одновременно образовали два селения: Кадгарон с христианским и Ногкау — с мусульманским населением. Точно так же мусульманское население из Дигорского ущелья создало селение Вольно-Магометановское (ныне с. Чикола), а христианское — Ново-Христиановскос (ныне г. Дигора). К этому времени восходит образование Салугардана, Алагира, Ардона, Архонской, Змейской и др. Еще больший размах приняло переселение в XX веке, в советское время; более 20 тысяч семей горцев-осетин переселились на равнину, создав ряд новых крупных сел, таких как: Красногор, Сурх Дигора, Ног Батакоихъæу, Фарн, Нарт,Коста. Переселенцы из Южной Осетии основали с. Ногир.

Источники:

1. ЦГАДА, Ф-22, оп.1, ед.хр.11, лл.6, 6 об.,7 об.

2. В горной Осетии. Периодическая печать Кавказа об Осетии и осетинах (далее — ППКОО). Кн.4. Цхинвали, 1989,с. 102.

3.Там же.

4. Гутнов Ф. X. Генеалогические предания осетин как исторический источник. Орджоникидзе, 1989, с.63.

5. Ковалевский Д. Сванское селение как исторический источник. Советская этнография (далее — СЭ), 1936, Ml 4,5 с.32-33.

6. Гутнов Ф. X. Генеалогические предания,с.63.

7. Косвен М. О. Из истории родового строя в Юго-Осетии // Косвен М. О. Этнография и история Кавказа. М.1961,с.7

8. Коста Хетагуров. Собр.соч.в 5-ти томах,т.4.М.1960,с.314.

Л. А. Чибиров, «Осетинский аул и его традиции»

Наверх